Станислав Севастьянов

Рождественская идиллия

«Так хочу, чтобы ты меня обнял, прижал крепко и никуда не отпускал», – сказала она, усаживаясь к нему на колени. «Отличное желание, – сказал он, обнимая ее и целуя в шею. – А еще? Чего ты еще хочешь?» «Еще чтобы ты меня всегда любил, – сказала она и добавила: – И прощал». Тут он насторожился, перестал целовать ее в ухо и спросил: «Ты что-то натворила?» Она опустила глаза и шепотом сказала: «Да». Тогда он еще более насторожился и спросил: «Ты потратила все деньги, которые мы копили на новую квартиру?» Она опустила уже и голову и совсем еле слышно сказала: «Да, такая помада, не могла устоять». Тогда он хотел сначала грозно закричать, сердито затопать ногами, раскраснеться в гневе, – но вспомнил, что они успели накопить всего полторы тысячи, которых и на приличный новый замок для входной двери не хватит. И поцеловал ее в один глаз и в другой: «Глупышка. Неужели ты думала, что я рассержусь? Ведь мне для тебя ничего не жалко, никаких денег!» И она подняла голову, просияла и сказала: «Тогда я возьму и те двадцать тысяч, которые ты отложил на колеса для машины? Спасибо, дорогой! – Она поцеловала его в нос. – А то мы завтра с девочками в ресторан идем отмечать Рождество, а там столько всего вкусного, что я боялась, что останусь голодной». И она от радости подпрыгнула и побежала скорее за деньгами, пока он не передумал. Ну и ладно, махнул он рукой, всё равно машину он вряд ли купит. Как тут накопишь? Зато она ему завтра из ресторана тоже чего-нибудь вкусненького принесет, может быть. Рождество все-таки».