Станислав Севастьянов

Преданная искусству

Позвала на днях Ольга Савельевна Игоря Николаевича к себе домой. И ведь знала, что он влюблен в нее, знала, а позвала. Потому что не откажется. И дело не в том, что она страшная, как кирпичная стена, и никому из мужчин не глянется, дело в другом: у нее была стойкая репутация недотроги. И даже Игорь Николаевич об этом знал и не порывался, а тут вдруг сама зовет. Ну, он и примчался пулей. С цветами, с бутылочкой портвейна, сам при костюмчике и в галстуке. Ну вылитый обожатель и поклонник, как пить дать. И глаза горят и жаждут упоения. То, что нужно, в общем. И пробыл он у Ольги Савельевны с семи до половины двенадцатого. Сам не ожидал, что недотрога окажется такой жадной до него. Да и от себя не ожидал, по правде сказать, что в состоянии столько выдержать. Зато когда наконец вышел от нее, вконец обессиленный и голова кругом, то поклялся себе больше к ней ни ногой: ни за какие коврижки не согласится он еще раз целых четыре с половиной часа слушать, как она осваивает гаммы на гитаре. Какой там портвейн! К карьере артистки, видишь ли, она готовится, к публичности привыкает. Дудки, пусть себе других обожателей и поклонников ищет.

Константин Коровин: Вечер