Жить страшно, мечтать вредно

ПЯТНИЦА, 13
С утра ничто не предвещало беды. Сначала позвонила жена и стала орать, что он не в командировке, а у этой дуры Зинки. Обычное дело. Потом Зинуля вернулась из ванной и весь день угрожала, что беременна. Уже проходили. Потом разодрал рукав о гвоздь в подъезде. Тоже мне горе. Потом лужа и грузовик. Потом банкомат зажевал тысячу. Потом сердце прихватило. И что с того? Без всякого дурного предчувствия он откусил купленного в кулинарии любимого пирожка и ужаснулся: вместо картошки ему подсунули ливер.

НАВЯЗЧИВЫЕ СНЫ
Глебу Андреичу врач предписал пить кефир, а жареное мясо не есть. Кефира Глеб Андреич стал выпивать по три коробки в день, а жареную еду он и так не жаловал. Но вот беда, стало ему это мясо сниться по ночам. Как ляжет спать, как подумает, засыпая, какая полезная у него диета, так смачные куски жареной говядины и прут в сон. Не выдержал он такой пытки, побежал на рынок, купил у дебелой бабы вырезку, зажарил и съел. Мясо больше не снится, зато теперь баба с рынка еженощно строит ему глазки.

НЕЛЬЗЯ УМИРАТЬ
«Разве можно жить с фамилией Фердыщенко? А?» – «Отчего же нет?» Бомж Илья Яковлевич Червяков захлопнул книгу, прижался радикулитом к лавке и убивается: «Жить? С фамилией? Это ничего, стерпеть можно. А вот умри – на смех поднимут!» В глазах его потемнело, и он вдруг увидел холмики с надгробиями. Нашел свое место, перелез через оградку и с болью уставился в эпитафию, которую сочинит для него кореш Борька Завиров: «Я жил вольной птицей, не зная оков. Но час мой настал. И. Я. Червяков».

ВЕТРЕНАЯ ДЕВУШКА
Такой подлости она не ожидала: он всколыхнул ее мечты и обокрал. А сначала он был ласков, нашептывал глупости, игрался с прядями ее волос. Ухажер из него был искусный, что и говорить. Но подлец оказался еще искусней. В минуту, когда она уже была в его власти, размечталась и прикрыла глаза, представляя рядом с собой аспиранта Семена Дудкина, кто-то вошел в аудиторию – и сквозняк из раскрытого окна сдул с ее коленок шпаргалку с формулой Лапласа. Нет, физику ей в эту сессию никак не сдать.

ПОДАРОК В ЖЕНСКИЙ ДЕНЬ
«Раз в году! Бедная, как это несправедливо, – вздыхал Шляпиков, спеша к своей любовнице Люсе Свиринской. В руках он решительно держал охапку хризантем: – Приду, сделаю подарок – избавлю от всего! Заберу к себе, буду пылинки сдувать круглый год». Ему повезло, открыл сразу муж, жалкий тип с волосатыми плечами. «Слушай, Свиринский! Люся и я, мы… я пылинки… а ты – хайло!» Хайло больно ткнуло его в нос, выхватило цветы и закрыло дверь. А Люся так и не развелась. Не простила ему подарка.

Автору 100 рублей на чашку кофе: