Станислав Севастьянов

Воскрешение

Она замерла, как раненая птица, изогнулась в сладостном чувстве; а он рухнул подле нее и сам себе напоминал дерево, поваленное грозой. Что это было? Безумство? Да. Первобытность? Еще какая. Пусть всё сейчас, а завтра огонь и пепел? Пожалуй, даже и это. А счастье? Это, может, было оно? Но почему было, оно и есть, и было, и будет. Раз счастье, то так. Значит, все-таки оно? Конечно, птица моя. А ты, значит, дерево, а в твоих ветвях моё гнездо? Конечно, птица моя… И он обнял её. А она от его рук снова воскресла, снова захотела летать, петь, мечтать. Ведь она была его птицей счастья.