Трогательный напев

Библиотекарь заводской библиотеки Андрей Васильевич Первухин нуждался. Не в книгах нуждался, вы не подумайте, и даже не в читателях, хоть он по пальцам мог бы пересчитать тех, кому еще требовались живые книги. А нуждался он, прости его Господи, в финансах. Фу, похабщина какая, именно в деньгах, так и есть. Приятель его, Павел Степанович, подкинул ему давеча дельную мысль: «А продавай-ка ты, брат, книжки из библиотеки, все равно ведь иного проку от них нету, а их тут у тебя вона сколько, никто и не заметит убыль». Андрей Васильевич же оскорбился: «Да я лучше на улицу пойду, играть на дудке стану, но на святое не покушусь!» И ведь не покусился, честный человек, а и впрямь пошел играть на дудке. Да еще имел успех: в первую неделю насобирал восемьсот тридцать семь рублей. Во вторую поменьше, конечно, но это потому что репертуар прохожим приелся, надо будет что-нибудь новенькое разучить… А библиотеку, надо ж было так совпасть, на третий день и вовсе сняли с заводского баланса, а все книги списали и в несколько рейсов грузовиками свезли на городскую свалку. «Ну ты и пентюх», – ворчал Павел Степанович. А сам, ей-богу, с восторгом плакал, когда Андрей Васильевич исполнял для него на дудке какой-нибудь трогательный напев.

Автору 100 рублей на чашку кофе: