Станислав Севастьянов

Только мы вдвоем

Я зашел в комнату и увидел тебя: ты стояла у окна, раздвинув шторы и глядя на улицу. Услышав мои шаги, ты обернулась. «Идите скорее сюда», – сказала ты почти шепотом, словно опасаясь спугнуть кого-то. Птицу? Я подошел, но никакой птицы не было. «Посмотрите вон в то окно, – сказала ты, показывая рукой на противоположный дом. – Такое случается раз в год, видите?» Я посмотрел, куда ты показывала, но ничего особенного не увидел: окно как окно, разве что в нем отражалось солнце, которое поднялось над крышей нашего дома. Я вопросительно посмотрел на тебя. «Ну как же, – расстроилась ты. – А солнце? Вы разве не видите его?» Я снова посмотрел на отражающееся в окне солнце. «Вижу, но что тут особенного?» И ты, мне показалось, еще больше расстроилась. «Ну как же! Вы приглядитесь получше. Разве совсем-совсем ничего?» Я пригляделся получше, как ты просила. Да нет, обычное вроде дело: солнце отражается в окне противоположного дома… Хотя минуточку. Ну-ка. Надо же, и впрямь. «Вижу!» – воскликнул я, радуясь. «Правда ведь он прекрасный?» – спросила ты, трогая меня за руку. Да, он был невероятный и прекрасный: величественный, гордый, настоящий хозяин пустыни. А стена дома в самом деле была желтого цвета, натурально песок. И этот гордый верблюд, и солнце как его горб. Горб золотого верблюда – так ты и сказала тогда. И добавила, что такое можно увидеть чуть ли не раз в году, именно в это время, а потом солнце уже не так отражается. А я взял и поцеловал тебя. И мы замолчали и долго любовались верблюдом, которого во всем мире видели только мы вдвоем.