Рассказы о женской доле

Женская доля такова, что не устаешь завидовать ее драматизму

Райское яблочко

В сентябре прошедшего года судьба привела Алину на дачу. А на даче той оказался яблоневый сад. А в саду том, ясное дело, яблони. А на яблонях, ясное дело, чудесные яблочки: спелые, наливные, аппетитные. Ну просто рай какой-то, иначе и не скажешь. И вот Алина гуляет себе по саду, мечтает о счастье…

Душевная рана

Надежда Львовна была женщина с традицией: как написала она в возрасте семи лет письмо Деду Морозу (куклу она тогда попросила, которую мама и купила), так до сих пор и пишет. Летом начинает готовиться и с желаниями собираться, а уж наступит зима, – так и пишет ему долгими вечерами о своем сокровенном…

Катастрофа у женщины

Над женской печалью и женскими страданиями смеяться нельзя. Тем более нельзя над ними насмехаться и принижать их до комариного писка. А то вон Тамара Рудольфовна вчера печалилась и страдала, что у нее новый чулок пополз, едва она вошла в театр на представление «Демоны» по пьесе какого-то шведа…

Прелестная шляпка

У Тамарочки появилась прелестная шляпка. Черная. Красивая. Сама себе купила на распродаже. Вечером нарядилась: надела свое любимое выходное платье, шляпку, надухарилась чем-то французским – и пошла гулять. Часа два гуляла, наверное, по всем главным улицам прошлась, шаг то замедлит, то ускорит…

Целеустремленная соседка

Илье Васильевичу соседка принесла грушу. Просто так постучалась утром в дверь, он открывает, а там она с грушей. Хочу, говорит, угостить вас грушей, дорогой сосед. Ну и ну. А груша как раз такая, о какой он мечтал уже недели две: сладкая, сочная, желанная. Соседка ушла, а Илья Васильевич помыл грушу, уселся в кресло и давай ее смаковать…

Душевный подъем

Сдав кассу, Антонина Аркадьевна переоделась, достала зеркальце, подкрасила губы, а затем: по пути домой пять раз ловила свое отражение в витринах, один раз задержалась возле терминала приема платежей, даже заглянула в лужу, которая была у подъезда ее дома. А уж дома, забыв про ужин и сериал, надела на себя халат и часа два вертелась перед зеркалом…

Опошленная мечта

Алла Леонидовна Сазонова грустила из-за неразделенной любви: Петр Алексеевич, завснаб с ее фабрики, никак не желал обращать на нее внимания и даже отказался пойти с ней в парк аттракционов на выходных. И тогда она решила накопить денег и купить себе лошадь…

Весеннее обострение

Ближе к обеду Вика Тарасенко выглянула в окно и ахнула: солнце, весна, погода! И так ей захотелось любви, высокой и чистой, что она не выдержала, прихорошилась, принарядилась – и с приятной дрожью в ногах вышла на улицу. И вот идет она по тротуару, неспешно так идет, осмотрительно, а навстречу…