Короткие рассказы

Семейные рассказы

НИЧЕГО НЕВОЗМОЖНОГО
«Я хочу плавать в окружении дельфинов, – говорила Катерина Филоновна своему мужу Матвею Григорьевичу Свистунову. – И чтобы волны пенились, и чайки над головой. Я знаю, котик, для тебя нет невозможного, подари мне этот рай». Матвей Григорьевич чмокнул супругу и кивнул: «Будет тебе рай, моргнуть не успеешь». У Катерины Филоновны аж сердце екнуло, так ясно она увидела себя на турецком курорте. Через неделю Свистунов обложил стены ванной голубой плиткой с веселыми дельфинчиками: «Плавай, кисуля!»

НА ПАСХУ
Никитишна пребывала в волнении: собралась красить яйца, скопленные от двух ее курочек. И вот кастрюля на огне, луковая шелуха закипает, пришел черед яйцам преобразиться. Сунулась она в чулан, а в корзинке пара пустых скорлуп. Дед ее, энциклопедическая душа, вычитал, что сырые яйца предотвращают опьянение. Две дюжины яиц он обменял на бутылку самогона, оставшиеся употребил на эксперимент. «Ах ты ирод!» – пинала Никитишна мертвецкое тело. А дед мычал и лыбился во сне: уже, чай, христосовался с кем-то.

ОДНАЖДЫ В ДЕРЕВНЕ
Такого снега Егор Совушкин еще не видывал. Огромные хлопья падали, словно перья гигантской курицы, пролетавшей высоко и невидимо. Он стоял, в изумлении разинув рот, перья таяли у него на языке, он сглатывал их и упивался апокалиптическим небом, в многослойной глубине которого роились полчища несусветных снежинок. «А вдруг это конец? – благоговейно подумал он. – Вдруг эта курица сейчас как грохнет на землю!» – «Ты где провалился? – крикнула супруга с крыльца. – Неси яйца, я омлет хочу!»

СЧАСТЛИВЫЕ СЛЕЗЫ
Она готовила обед, а он сидел рядом и развлекал ее новостями из ноутбука: «Скоро проснется Йеллоустонский вулкан. Солнце исчезнет, тонны пепла прольются кислотными дождями, растения на планете погибнут, температура резко понизится». Она опустила руки и повернулась к нему. В ее глазах были слезы. «Я тебя огорчил! – ужаснулся он. – Но вот тут пишут, что это еще не стопроцентно. Так! Что ты там хотела себе купить? Кольцо? Туфли? Покупай всё!» – «Надо чаще резать лук», – думала она, спеша в магазины.

НУЖНАЯ ВЕЩЬ
Аркадий очень чуток к романтическим артефактам. В прошлое воскресенье он купил на блошином рынке весло, которое пахло тиной и навевало дух приключений. Притащил его домой, повесил на стене в гостиной, разлегся на диване и размечтался. Лодка, река, пороги, дивная спутница, выпавшая за борт, спасенная им и благодарно подставившая ему свое лицо… «Ай!» – завопил задремавший Аркадий. Это жена ударила его плашмя веслом по ляжке: «Ужинать, говорю, будешь? А дрын пусть в коридоре стоит, нужная вещь!»

ЧУТКАЯ ЖЕНЩИНА
Петров радовался. В гости приехала теща, скромная и чуткая женщина: она всегда отказывалась от их кровати и с радостью спала на кухонном диванчике. А еще они с женой сделали покупку, от которой у него текли слюнки. «Поужинали, и спать! – сказал он. – Вы отдыхайте, мама, а мы к себе уйдем, чтобы не мешать». – «А разве я не в комнате буду? – всполошилась теща. – Вы разве не для меня избавились от рухляди?» Петров сглотнул слюни: опробовать с женой новую, широкую кровать удастся только через неделю.

ОБИДНОЕ ПОДОЗРЕНИЕ
«Пожар! – заорал Петр Лукич, выпутываясь из одеяла. – Люся, хватай детей!» Задыхаясь, он рухнул на пол, вскочил и посмотрел на жену. «Ну как?» – «А эта Люся… замужем?» – спросила жена. «Да это же наша бухгалтер, кто ее возьмет!» – «Я так и знала, что ты в самодеятельность из-за разврата записался», – проворчала она, отворачиваясь на бок. Петр Лукич обиделся. Он был актером заводского театра и репетировал роль параноидального пожарного. А с Люсей у него давно было, еще в волейбольной секции.

САМ ВИНОВАТ
«Человек с воображением и без самолета как птица», – размышлял на диване аэрофоб Сеня Слепцов, чья жена сегодня возвращалась с отдыха в Кемере. Он зажмурился, выпорхнул из окна – и в аэропорт. Приземлился прямо перед трапом: «Привет, душа моя!» А та в ответ: «У меня не муж – орел!» Звонок в дверь разбил цепи воображения, на пороге – она: загорелая, истомленная, взмыленная. «Мог бы и встретить, Осман! – вспылила и тут же ласково: – Осман – значит птенец, дай я тебя расцелую, птенчик, я так соскучилась!»

МУЖЧИНА СКАЗАЛ
Супруги Селезневы приятно ужинали жареной курочкой, а снаружи орал пьяница Гришка из соседнего подъезда. «Коленька, закрой окно, а то эта скотина аппетит портит», – сказала Вера Львовна. «Оно закрыто, Верунчик». – «Чего же тогда так слыхать?» – «Так ведь щели». Тут Гришка запел «Ой, мороз». Вера Львовна заплакала, а Коленька сжал кулаки: «Я тебе покажу, мерзавец!» И ведь показал, сдержал слово: на следующий же день залепил замазкой все щели в окне. Теперь Селезневым никто не мешает приятно ужинать.

НА ПРИРОДЕ
«Здесь, конечно, хорошо, только комары пристают», – пожаловалась она. «Ну и пусть комары, – возразил он. – Зато воздух какой, чуешь? Ночь какая!» – «Какая я дура. Весь бок себе отдавила». – «Подумаешь, бок. Это ничего». – «Ничего? По-твоему, это – ничего? Хватит, я сыта по горло!» Она поползла к выходу, расстегнула молнию и выбралась наружу. «Развеялись, называется, – ворчал он, таща палатку с матрасом назад на пятый этаж. – А какое место славное: вчера только газоны стригли, природой пахнет…»

Читать еще:



Автору 100 рублей на чашку кофе: