Садовник северного города

В одном северном городе жил садовник. Ничего удивительного, правда? Подумаешь, северный город, сколько их таких на карте мира, если вглядеться. И садовник – разве такая уж невидаль, чтобы таращить на него глаза? Вот если бы не он, а какой-нибудь африканский принц в облике кофейного Аполлона, то сразу другое дело: всякому любопытно, какая судьба его туда занесла и не замешана ли тут иная из северных красавиц. А так – обыкновенный садовник, хотя и не старый еще, но бедный, безродный и даже откровенно несуразный с виду, поскольку постоянно в его космах (а на голове у него, надо сказать, был целый смолянистый куст) – постоянно в этих космах торчала какая-нибудь ромашка или веточка клена.

Ранним утром, пока все еще спали, он вооружался нехитрым садовым инвентарем и начинал осмотр городских скверов и парков, тщательно следя за тем, чтобы деревья, кустарники и цветы радовали каждого, кто захотел бы ими полюбоваться. И столько в его владениях было растительного разнообразия, что он ощущал себя настоящим богачом, который с радостью делится сокровищами с остальными. Особенно же ему нравилось делиться с детьми и влюбленными. Первые весело махали руками и прыгали от восторга, когда после асфальтовых тротуаров и площадей оказывались на мягкой лужайке, окруженной разноцветными гортензиями, а вторые задумчиво и счастливо посиживали на лавочках в тени цветущих лип.

Поздно вечером, обойдя свои пышные владения, садовник возвращался в небольшой домик на окраине города, в котором жил совсем один, потому что для кого-то еще в домике не нашлось бы места – настолько он был маленький и тесный. Но даже если бы место и нашлось, кто захотел бы жить под одной крышей с человеком, у которого в голове одни ромашки да клены? Съев перед сном булочку с повидлом и выпив кефира, садовник укладывался спать, а кроватью ему служила набросанная в угол листва. В этом месте кто-то наверняка пожалел бы его за то, что он спит не на перине, как, скажем, градоначальник, а на обыкновенных листьях, но сам он ни за что на свете не поменялся бы с тем градоначальником местами, потому что ни на какой перине не увидишь таких дивных снов, какие случалось видеть ему на его скромном ложе. Например, как сейчас, когда он только что заснул и чему-то улыбается странной, болезненной улыбкой…

– Скажите, а в вашем городе растет тамариск? – спрашивает его необыкновенно красивая девушка с волнистыми волосами, которую он тут же про себя сравнивает с неведомым ему райским цветком. –  Мне очень нравились его цветы в детстве, а тут их, похоже, нет, я уже второй день хожу и не могу найти. Как жаль! Я  многое бы отдала, чтобы снова вдохнуть его аромат… Мне кажется, так пахнет детство. Мы играли всегда под кустом тамариска, приносили туда щенков дворняжек, это были наши дети, а когда тамариск цвел, мы лакомились его цветами, они такие ароматные!

– У нас тоже растет это “божье дерево”, – отвечает садовник. – Только оно прячется от тех, кто еще не нашел своей любви. Вот вы, славная девушка, вы ее нашли?

– Нет, – отвечает она, и в ее изумительных голубых глазах появляются печальные слезинки, от вида которых в сердце садовника рождается боль.

– Не огорчайтесь, умоляю вас! – восклицает он. – Этот тамариск растет здесь и для вас, и вы обязательно увидите его следующей весной!

И тут садовник проснулся и вскочил на колени. Тело его пылало, по шее струился ледяной пот, руки немели. «Как я мог сказать ей такое! – вскричал он, вспоминая свой сон. – Разве в нашем северном городе растет тамариск? Это дерево пустынь и степей, а среди моих сокровищ, увы, его нет. Я тысячу раз пытался посадить его, но он умирал, не успев показать ни одного из своих цветков. А эта девушка столь чиста и прекрасна, что я не смел обманывать ее даже во сне, охваченном болезненным пожаром».

И он рухнул назад в листья, не в силах вынести свой стыд и свою лихорадку. А когда очнулся, то за окном уже был день и солнечные лучи вовсю пробивались сквозь жиденькие занавески. Он вспомнил про тамариск и, словно спохватившись чего-то такого, от чего зависела его собственная жизнь, побежал через весь город к высохшему несколько лет назад пруду. Когда-то это был настоящий райский пруд, в нем плавали молочные лебеди и плескались золотистые караси, мамочки с детьми отдыхали на берегу, а в воздухе звенела благодать. Но со временем песочные берега ожили, поползли к воде, и пруд стал задыхаться. Никто не понимал, почему это происходит и как этому можно помешать, но все надеялись на садовника, который пообещал остановить берега с помощью каких-то волшебных тамарисков и спасти пруд. Но у него ничего не вышло, деревья погибли, а вместе с ними окончательно погиб и пруд, о котором скоро все забыли.

И вот теперь садовник бежал туда и сам не ведал, что именно он хотел там найти. Его несла туда неведомая ему сила, хотя собственных сил в тот день ему едва хватило бы на то, чтобы поднять садовую лопату. Взбежав на последний холм, за которым находился высохший пруд, он в изумлении остановился. Перед ним плескалось целое озеро, голубое и прозрачное, как слезинки той девушки из его сна, а на берегу стояла она сама, он тотчас узнал ее по волнистым волосам. Она стояла и смотрела на лебедей, которые плыли по озеру, а по берегу, слева и справа от нее, словно сиреневые облака, колыхались прекрасные тамариски. Не веря своим глазам, садовник спустился с холма и на цыпочках, боясь вспугнуть все вокруг, подошел к девушке.

– Я видел вас во сне, – тихо произнес он.

– Я знаю, – ответила она, нисколько не удивившись. – Это я позвала вас сюда.

– Вы? – еще больше изумился садовник. – Разве вы меня знаете? Хотя да, вы могли видеть меня, когда я остригал кустарники или поливал цветы. Но зачем я вам понадобился?

– Благодаря вам я снова вдыхаю аромат моего детства. А еще у меня есть вот это.

Она повернула голову, и он увидел в ее волосах веточку тамариска.

– Но я… – начал было садовник и не смог продолжить, потому что в груди у него все сжалось от волнения.

– Ведь вы тоже видите его? – спросила девушка, рукой показав в сторону тамариска, и когда садовник утвердительно кивнул, взяла его за руку и мягким, словно ласковый ветер в листве, голосом произнесла: – Тогда давайте помолчим и полюбуемся лебедями, что плещутся в озере…

Если бы кто-нибудь из жителей северного города поднялся в ту минуту на холм, он обнаружил бы истаявший пруд, сухие кусты на берегу и две человеческие фигуры, склоненные друг к другу. Его и ее, увидевших однажды тамариск.

Автору 100 рублей на чашку кофе: