Станислав Севастьянов

Радостная собачонка

В Екатерингофском парке есть пруд. Я шел и видел, как добрая старушка с берега бросала в воду куски хлеба, а утки подплывали и расхватывали угощение. Иногда старушка бросала хлеб и голубям, которые толпились вокруг нее, и тогда голуби тоже угощались и были довольны. Потом старушка отряхнула руки, свернула пакет из-под хлеба, положила себе в сумку и ушла. И тут на сцене появилась собачонка: белая, кудрявая, смешная. Она стала бегать по берегу, тявкать и мечтать кого-нибудь покусать или хотя бы серьезно напугать. Но голуби лишь взмахивали крыльями и отлетали на пару метров, а потом и вовсе улетели в другое хлебное место; уткам же собачонка была не страшна, потому что они быстро сообразили, что в воду она не полезет. Так собачонка и бегала туда-сюда, продолжая громко тявкать и делать устрашающий вид. Но ее, увы, никто не боялся. И тогда она угомонилась, легла и стала грустно смотреть на этих бессовестных уток, которые ее ни во что не ставили. И мне вдруг стало жалко ее. Я поднял с земли увесистую ветку и швырнул в воду, – и утки сразу всполошились и бросились врассыпную, а собачонка ожила, вскочила и стала пуще прежнего тявкать. И радостнее ее на белом свете в ту минуту не было существа, поверьте мне. А я немного полюбовался радостной собачонкой и тоже радостный пошел домой.

Сергей Виноградов: Пруд