Новогодние стрелы

Куранты из магнитофона возвестили о Новом годе, громыхнули конфетти, все принялись открывать шампанское, мокнуть в его брызгах, кричать и обниматься, и когда Михаил из отдела сбыта обхватил Веронику Павловну из отдела кадров и стал ее целовать и тискать, как свою, а та сочувственно прижалась в ответ, главбух Глазков полез под елку.

Присутствующие решили, что это входит в программу вечеринки, и пошла вторая волна ликования, но дело было в другом: главбух полгода вынашивал планы на Веронику Павловну, нарочно берег признание для новогоднего корпоратива, а когда на его глазах все рухнуло, решился на экспромт – взобраться на сосну, бросить с высоты прощальный взгляд на оскверненную любовь, после чего прыгнуть и разбиться насмерть. Но поскольку сосна была хоть и не низенькая (метра три), но ветвистая и к тому же вся в серпантине и гирляндах, то главбух застрял в самом низу, и его глумливо вытащили назад.

Униженный, таким образом, дважды в течение пяти минут, Глазков наконец-то вышел из себя. Хлебнул коньяку и, не закусывая, побежал бить соперника по лицу. Вообще-то, согласно моему плану, он должен был сразу этим заняться, а не лезть под елку, но вышло даже надежнее. Его собственный выбитый зуб занесем в непредвиденные расходы, а главное: фиолетовый синяк под глазом Михаила явился для того веской причиной, чтобы на следующее утро позвонить учительнице сына-третьеклассника и отказаться вести видеосъемку новогоднего утренника. В результате Ольге Сергеевне Одинцовой выпал шанс стать счастливой.

Но теперь все по порядку.

Личной жизни учительницы начальных классов не позавидуешь. Если она не успевает выйти замуж в студенческие годы, ее особенный профессиональный энтузиазм ставит крест на знакомстве с приличным мужчиной. Даже если еще молода и привлекательна и способна на пылкость – все равно крест. Потому что с утра до вечера тетрадки и обожаемые ученики. И круглые сутки сыплет семя будущего человечества. А приличный мужчина вынужден идти мимо. Даже отец-одиночка видит в ней всегда только Ольгу Сергеевну, но не Оленьку, поскольку бесконечно уважает ее миссию.

И вот на таких, как она, мне никаких стрел не жалко. Как вы уже, конечно, догадались, человек с видеокамерой был заготовлен мною заранее и явился в самый последний момент, когда Оленька уже отчаялась взывать к небесам.

Он давно привлек мое внимание своим необычайным упорством. Каждое утро, около восьми часов, Олег Бердянский выходил из дома с камерой, шел в сквер, становился на одно и то же место и ровно в восемь пятнадцать в течение трех минут снимал одну и ту же дорожку. Чаще всего на ней ничего не происходило, но иногда ему везло. И тогда, возвращаясь домой, он присоединял удавшийся фрагмент к остальным, и история про дорожку обрастала подробностями, которые он тщательно изучал, сравнивал и подводил под неизменный знаменатель: жизнь – это хаос и случайность.

На мой взгляд, когда человек придерживается подобных взглядов, он несчастен. И мне захотелось его разубедить и осчастливить.

Бабушка Леночки Скворцовой пунктуальна невероятно. Вы обращали внимание, что неприглядные особы на улице регулярно просят у вас денег именно в тот момент, когда они у вас самих только что появились? Так вот, бабушка Леночки Скворцовой еще пунктуальней, чем эти регулярные особы. Ее пунктуальность держит мир вокруг нее в боевой готовности. И если бы ей довелось водить свою внучку в школу по той самой дорожке, которую снимал Бердянский, она вмиг обрушила бы все его знаменатели. Но Леночка жила не с бабушкой, а с родителями, и ее водил отец, который шел своей дорогой.

И тогда ему, жутко востребованному программисту, поступило приглашение поработать в Нью-Йорке. Родители быстренько собрались и полетели щупать американскую почву, а Леночку водрузили на бабушку. Которая в первый же день ровно в восемь шестнадцать проследовала с внучкой по исторической дорожке. И на следующий день в восемь шестнадцать, и на третий. И Бердянский начал недоумевать и нервничать. Дошло до того, что он стал бояться опоздать в назначенное время к месту съемки и пропустить фантастическую парочку. А в выходные так даже и тосковал.

Но что толку от его тоски? Ольга Сергеевна ведь по этой дорожке не ходит. И в решающий день я внес небольшую сумятицу – дунул в ухо бабушке, когда они уже собирались выходить. Бабушка испугалась, что забыла выключить утюг. Потом проверила газ и все остальное. Она ничего не забыла, но задержка составила полторы минуты, и изумленный Бердянский не выдержал и стал за ними следить, и следил до самой школы, где я его и подстрелил превентивно, так что дальше его влекла уже иная сила. Как он потом скажет многозначительно Ольге Сергеевне – «у меня было предчувствие неслучайности происходящего».

Вот и все.

Да, кстати, на утреннике никто под елку пьяным не лез, никого не тискал и по лицу не бил. Но праздник, тем не менее, удался.

Автору 100 рублей на чашку кофе: