Станислав Севастьянов

Борец с грехом

Тимофей Силуянов после вечеринки с приятелями подходил к своему дому и еще издалека увидел свет на кухне в своей квартире на девятом этаже. Это Машенька его ужин готовила, умница такая. А он, сволочь, снова напился, хоть и повод веский: Гришка Потапов ровно десять лет как УАЗик купил, как не выпить за верного друга. Да-а, куда они только на нем не ездили: за карасями, на зайцев, просто культурно отдохнуть. Один раз правда в кювет перевернулись, но как без этого, это даже было весело. И Силуянов хихикнул, вспомнив, как Серега Тюрин кричал, чтобы его выпустили, и хотел ногой выбить лобовое стекло. Ладно удержали, а то бы на стекло скидываться пришлось. А на ужин у нас, интересно, что? Эх, хорошо бы голубцы или пюре с котлетами. Хотя плов тоже чудесно, жалко только выпить уже нечего… И тут его пронзила гениальная мысль: когда они с Потаповым бегали еще за водкой, они купили три бутылки, а на столе почему-то было две. А где третья? И он сунул руку в карман. Мать честная, вот она, непочатая!.. Каюсь, каюсь! Он крепко задумался: как быть? Ведь не простят, осудят, руки не подадут… Впрочем, голубцы подождут, Машенька, не сердись. А непочатую бутылку домой уносить – это ж грех и предательство, сама понимаешь. И Силуянов развернулся и нетвердой рысью побежал назад к приятелям.