Станислав Севастьянов – Проза

Без мороженого

Вот уж второй месяц Егор изнемогал от наваждения: стоит ему закрыть глаза, как он видит страшную картину, на которой он, милая девушка в шляпке, мороженое, чайка над головой… Для другого человека эта картина, скорее всего, была бы не страшной, а наоборот, романтической и приятной. Но не для Егора. А почему?..

Вместо музея

Пока жена красилась перед зеркалом, Матвей Ильич успел: съесть бутерброд с краковской колбасой, выпить две чашки чаю, почистить зубы, выдернуть три волосинки из ноздри, прочитать страницу из «Роковых яиц», поменять шнурки на туфлях, доесть краковскую, вымыть за собой чашку, утомиться, вздремнуть в кресле…

После «Мастера и Маргариты»

Виолетта увидела его, и все в ней перевернулось, все задрожало. «Ах как он прекрасен! Какой брюнет!» — думала она, тщетно напуская на себя равнодушия и приближаясь к неотвратимому. «Позвольте узнать род вашей деятельности», — спросила она застенчиво. «Примусы починяю», — буркнул было он, но поднял глаза и восторженно икнул…

Дева-птица

Маргарита с хризантемой фиолетовой, с засохшей веточкой, / Ты не весной появилась, и не ранней, а на исходе июня. / Да и не маргариткой тебя зову я, а стеклянной девочкой / Под черным, волнующим платьем в мерцающих снах полнолунья…

Одиночка в белом

Как белоснежный океанский лайнер кажется несусветным чудом, когда заходит в тихие заводи какой-нибудь речушки, так и он, наведываясь в уютные гнезда окружающих его людей, выглядит белым вороном среди невинно щебечущих цветастых канареек. Титан, непотопляемый «Титаник», он задыхается и кричит: «Воды мне! Воды!» – и направляет свои паруса к безбрежным горизонтам. А там облегчение, там раздолье и благодать…

Рождение Кассиопеи

Ты тиха и прекрасна, проницательна и глубока. Мой взгляд на тебя – взгляд на Кассиопею, которая сегодня «M», строгая и деятельная, а завтра «W», расслабленная и нежная. Восседающая на троне дева, которая отнюдь не переворачивается вниз головой, как утверждает миф, – нет, это все выдумка незрелого чувства и мужского тщеславия…

Подарок защитнику

«Защити меня скорее, ну же, бегом, а то другой защитит, а ты останешься с носом!» – кричала Вероника Андреевна, голая забравшись на табурет и зазывая мужа на кухню. Семен Степанович бросил бриться и с пеной на скулах выскочил из ванной: «Что случилось?..»

Чудный город

Нет города более похожего на человека, чем Петербург. По Невскому проспекту, несомненно, расположились его позвонки, а голова и все остальное – там, где каждый видит их сообразно собственному духовному строению и житейским привычкам…

Магия поэзии

Работник отдела продаж Юрий Иванович Деткин дома допоздна сочинял едкие четверостишия о трудовой дисциплине, а на работе, в час дня, поднимался из-за своего стола и декламировал на весь коллектив. В первую неделю народ был изумлен и хихикал, во вторую вздыхал и покручивал пальцами у висков, а в третью и вовсе перестал обращать внимание…

Река, дерево и писатель

Вы сидите на берегу реки, вокруг больше никого, а перед глазами движение воды, ежеминутно обновляющей ваши впечатления от окружающего мира. Смотрите, вон плывет ветка, отломившаяся от дерева, которое стоит где-то рядом с рекой. А вон еще одна…

Сторожевое дерево

Ты спишь, а я сторожу твой сон. Я сторожевое дерево, у которого есть глаза и нюх, поэтому ни один зверь не подкрадется к тебе незамеченным, ни одна птица не посмеет разбудить тебя шумом своих крыльев. Когда дует холодный ветер, я укрываю тебя лиственным пледом, а если идет дождь, я склоняюсь над тобой зеленым зонтом…

Прикосновение

Знакомо ли вам такое состояние вашего тела, когда весь ваш могучий, вдоль и поперек изведанный чувственный опыт оказывается вдруг во власти одного-единственного прикосновения? В течение целого года два раза в день и пять дней в неделю я спускался в метро, и мне удалось не заметить ни одного человека…